jerry24_it (jerry24_it) wrote,
jerry24_it
jerry24_it

Categories:

Горловка, январь 2015

СМИ:
" Горловка находится в полукольце. Окрестные Артемовск, Дзержинск, Курдюмовка, Майорск, Светлодарск, Углегорск контролируются Украиной, и единственная дорога, соединяющая Горловку с Донецком, — кружная, через Енакиево. С окончанием перемирия украинская армия попыталась замкнуть кольцо, а в пятницу ополчение отбило Михайловку и Озеряновку, пытаясь расширить коридор.

Перемирия в Горловке не помнят. С первого массированного артобстрела города — 26 июля — артиллерийская дуэль не прекращалась. Весь август артобстрелы шли по нарастающей, веерно отключали свет, воду и газ из-за пробоя линий. С сентябрьским перемирием артобстрелы не прекратились — сократились. Горловчане утверждают — максимум неделя тишины. Заработали заводы, шахтеры начали откачивать воду с шахт. С 10 вечера 31 декабря заработала артиллерия. С 18 января обстрелы несут лавинообразный характер, страдают все районы города.

***

— Мы пришли, стоим, — говорит женщина в трубку. — Толстяная, Капустко, Никитенко, Липатко.

— Первые пришли, последние заходим.

— А мы всегда в последнюю очередь, про нас забывают все, пока не поскандалим.

Раскатистый удар, уже ближе. Люди прижимаются друг к другу, но не уходят. Когда уже дрожит асфальт — только тогда заталкиваются в стеклянный тамбур. Натиск толпы в холле сдерживают ополченцы — во избежание давки.

— Психиатрия! Вы психиатрия?

— Номер паспорта скажи?

— Гинекология — по одной.

Это дают зарплату медикам, за ноябрь. «Первая дээнэровская». Прошлая была в июне — «последняя украинская».

Разрывы грохочут все ближе к центру, однако врачи, кто не дежурит, решили выбраться за деньгами — «накопления подъели, и консервы с лета подъели». Также власти ДНР выдали зарплату шахтерам и учителям и разовую помощь многодетным, инвалидам и пенсионерам — по 1000 гривен. Украинские банки ушли из ДНР, и республика организовала свой. Расчет наличными. На Горловку приходится семь отделений, под артобстрелом работает четыре.

***

Наташа — аккуратно причесанная бабушка — накинула одеяло на плечи. Наташе 75. На одеяле цветы.

— Обещаете, что не будете снимать?

Под одеялом — синий халат на молнии, под халатом — культя, замотанная бинтами. Наташа живет в микрорайоне Строитель — Жукова, 26.

— Лежала на кровати. Бухнуло издалека, я подхватилась. Потянулась за мобилкой вот этой вот рукой. И даже боли не почувствовала. Жалко, что не в сердце, — Наташа кривится и говорит шепотом, сквозь слезы. — Сосед перетянул. Приехали, отрезали, и все, лежу.

Ее тумбочка совсем пустая. Соседи не могут добраться из района Строитель — «так и сидят по подвалам».

— Я по телефону их спросила, как это меня, — говорят, около окна взорвалось. Маленькая вороночка, и все осколками потыкано. Дерево стоит, все посеченное.

Сюда, во вторую больницу привозят почти всех раненых. «В день — по десятку-два мирных. И ополченцы есть. Но мирных — гораздо больше, под артиллерию попадают они», — говорит медсестра.

— Ты хоть померила? Нужно под плечо.

— Ну опусти на три дырочки.

Саша переделывает костыли для Лены. Сашина голова седая, а сверху — как черная шапочка, Саша много шутит. Раздобыл инструменты и теперь пытается отвернуть залитые лаком болты. Лена одергивает халат. Из-под халата — гипс, пальцы на ногах покрашены красным лаком.

— Микрорайон Комсомолец, мы в подвал шли. Я последняя, на миг остановилась — и все. Швы у меня идут вот так, все пришито, и пятка пришита, и кожи нету. Если все заживет, ходить буду на носочках. Если нет — отрежут. Зато семья жива.

— Ничего тебе не отрежут. Точно на третью крутим?

Нога Саши желтая, закована в металлическую конструкцию. 14 ноября в крышу его девятиэтажки попал снаряд. Долетел до седьмого этажа. Жильцы верхней квартиры — муж, жена, двое детей — как раз сели ужинать. Погибли. Погибла и Сашина бабушка.

Рядом сидит Яна в нарядном розовом костюме, ждет, когда Саша пойдет покурить. Яну ранило во второй раз. Первый раз в августе, в автобусе, когда с семьей она уезжала в Мариуполь. Второй раз — 18 января, на кухне. Осколок пробил легкое.

— Они — небесная сотня, а мы — кто? — говорит мама Яны.

— Пока штору прибили для герметичности. Здесь у нас лежат для подготовки к операции, здесь мы переодеваемся, здесь операционная, — медсестры онкодиспансера проводят экскурсию. Стекла уже вымели, но осколки залетели глубоко внутрь хирургии, побили и стены, и перегородки.

— Четверг, часов в пять останавливаются три машины — два микроавтобуса и джип здоровый. Выходят ополченцы. Мы на крыльце курили. Они у своих машин присели. Санитарочки хотят подойти, они машут — нет, говорят — все нормально, идите в укрытие. Мы сказали главврачу и начмеду, спустились сами, спустили пациентов. А около восьми вечера рвануло. Потом нашли куски снаряда, маркировку с буквами.

Медсестры уверены, что ополченцы искали, но не нашли заложенный маячок, который будто бы передавал сигнал украинской армии. Весь город ищет корректировщиков и верит в то, что Украина бьет по социальным объектам намеренно.

В больничном квартале — вторая больница, детская хирургия и детская инфекционная, онкодиспансер, психдиспансер, наркология.

— 26 июля по наркологии, 27 июля по второй больнице, 21 января снаряд упал между нами и психиатрической, 22 января — между двумя детскими, — говорит медсестра Лариса.

— Психов жалко. Их эвакуировали из Семеновки, Славянска, они до морозов жили в бомбоубежище. И вот опять, — говорит Нила.

— А вообще у нас из персонала не осталось никого, у кого бы дом не побили. Просто чтоб вы понимали масштаб.

Сейчас в онкодиспансере осталось 43 пациента, между химиями люди возвращаются домой. «Главврач не хочет брать на себя ответственность за их жизни».

Обезболивающее в последний раз получали 22 июля, от Украины. «Тянули-тянули, а как ни тяни…» Сейчас осталось три ампулы морфина. Все лекарства онкодиспансера помещаются в небольшую коробку.

— Приносим из домов, чтобы было. Химию пациенты сами покупают — кто в Украине, кто в России. Сейчас используем буторфанол из автомобильных аптечек. Анестезиолог разводит, ставит эпидуральную капельницу. Так дольше действует.

В семь вечера снаряд попал на горловскую фильтрационную подстанцию, закончился свет. Включились генераторы, медсестры побежали набирать воду в тазы. В прошлый раз — в августе — воды не было две недели, привозили с родников.

Крыши у дома нет — снесена, доски закрыли окна. На воротах красным написано «СДЕСЬ ЖИВУТ ЛЮДИ!!!» В тамбуре жмется собака.

На диване чучелком в темноте сидит бабушка, седые волосы подвязаны платком. Фонарик не включает, свечку не зажигает. Сидит.

— Вчера дождь шел. Я всю ночь собирала, чтоб в подвал не пошла вода.

Обои клочками отошли от вспоротых стен. Над домом длинный рокот — прошел «град». Бабушка не двигается.

Потом говорит: «Тазы побило, надо выбрасывать». Потом говорит, что диван покрыт пылью, но она все равно «одевает на ночь чистое пальто», и что ковер тоже прожгло. Мне она не рада.

— Находятся только, чтобы зробить беду. А потом со своей бедой и остаешься до смерти сидеть. Чужая беда никому не нужна. Каждый пришел позаглядывал, порадовался, что не к ним. Дивиться заглядывают: слава богу, что не я. А по Белинского сразу два дома в одном дворе сгорело, в одну секунду.

В подвал не идет — «я этот дом зробила, я тут и помру, а не в подвале». Работала на заводе «Стирол». Продала акции, в 2001 купила дом, делала ремонт. «Можно пережить это? Сколько я труда положила. Я думала — умру, останется детям. Теперь умру — не останется ничего».

В подвале ее дочь. Работает на том же химическом заводе, но с начала обстрелов завод опять закрыт. Вокруг баллоны с лечо, на банке с огурцами — церковные свечки.

— Вот так сидишь в подвале и молишься, чтоб этих погнали.

— Кого — этих?

— Ну не знаю. Иногда тех, иногда тех.

Снаружи продолжает громыхать. Тех, кто громыхает, — без разбору — женщина называет «они».

— Жизни не будет. Что у нас будет? Или пусть окружают и выдавливают их. Мы бы при них жили. И пусть будет у вас НАТО в Ростовской области. Или гоните их. А то у вас ток-шоу по телеканалам про нас, такая красивая война. Смакуете.

Ее сын — ремонтник — пришел от друга. Уверен, что дом можно восстановить, с утра попробует получить стройматериалы от горисполкома, «если стихнет чуть».

— ДНР градами долбят по ним с соседнего террикона. Отдолбились, переместились. А от них обратно прилетает на нас. По ополченцам вообще никогда не попадает, это традиция. С другой стороны, а куда им вставать? Дальше встанут — там поселок Комсомолец, одни девятиэтажки. Потом поле простреливаемое, а дальше все, Украина. У нас по пригородам линия фронта прошла.

Курганка — самый обстреливаемый микрорайон. Позиции ДНР и украинской армии находятся здесь меньше чем в километре друг от друга. Летает буквально над головами. Последнее попадание — в 38-ю и 13-ю четырехэтажки по Комарова. Воронки в два метра, местные уточняют: «Ураган». В 38-й взрывом выломан участок стены между двумя подъездами, ударной волной побило стекла в соседних домах и детском садике во дворе. В обвалившейся парикмахерской красиво расставлен лак, бабушка из квартиры на первом, пробираясь бетонным обломкам, перемешанным с одеждой, объясняет, что у нее украли две кастрюли, две сковороды и приемник.

У подъезда коробочкой сложены кирпичи, женщина с половником варит суп с ребрами и кипятит чайник. И взрывы — прямо над головами. «Это к нам, это от нас» — комментируют курящие мужики. Когда летит со свистом — люди на улицах падают навзничь. Потом встают, идут дальше.

В магазине «Булочка» хлеб выдают по записи. Продавщица Лариса (она живет в магазине месяц) просит поблагодарить Енакиевский хлебный завод, который каждый день привозит булки. Раньше возила сама, но 2 ноября дээнэровские гаишники отобрали у мужа права и машину (она уточняет: «за перегар»). И теперь приходится искать храбрых поставщиков. «По молочке пока не нашли, молока нет неделю, сыра нету».

Грохает совсем близко, оконная решетка вдруг прыгает сантиметров на пять вверх.

— А стекол все равно нет, там клеенка, — говорит продавщица пригнувшейся мне. — Следующий!

За пятницу 23 января в результате артиллерийской дуэли между армией Украины и ДНР погибло пять человек, 10 раненых доставлены в больницы. Всего за время боевых действий, по информации городского отдела здравоохранения, в Горловке погиб 101 мирный житель, ранено 307."

(c) http://gorlovka.ua/News/Article/8064

P.S. По итогам воскресенья, 25.01.2015:
"По информации отдела здравоохранения, вчера, 25 января, в результате очередного обстрела пострадали трое мирных жителей, один из пострадавших умер.
Вчерашний обстрел города привел также к новым разрушениям как объектов социальной сферы, так и жилого фонда. По информации управления образования, в результате разрывов снарядов повреждены здания четырех школ (№4, 14, 16, 42), а также Центра краеведения и туризма. Таким образом, с 18 января по сегодняшний день повреждено 30 зданий сферы образования, всего за период боевых действий от обстрелов пострадали 70 объектов образования.
Кроме того, есть новые разрушения в жилом фонде, по улице Кирова, Пушкинская, Гагарина и Свердлова."

(c) http://gorlovka.ua/News/Article/8066
Tags: Горловка
Subscribe

  • Новоазовск, 03.08.2021.

    "Пострадавшая в результате вчерашнего обстрела н.п. Коминтерново женщина 1964 г.р. сегодня в 10:15 скончалась от полученных ранений в больнице г.…

  • 01.08.2021.

    Итоги. "За прошедшие сутки, 1 августа, в районе проведения операции Объединенных сил зафиксировано 4 нарушения режима прекращения огня. Об этом…

  • Горловка. 02.08.2021.

    Жилмассив "Строителей". Внезапно - "Яндекс-такси":

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments